.RU

Музыкальная жизнь уральской провинции конца Х i Х начала ХХ веков (на примере пермского края) 17. 00. 02-17 Музыкальное искусство




НОВОСИБИРСКАЯ ГОСУДАРСТВЕННАЯ КОНСЕРВАТОРИЯ

(АКАДЕМИЯ) им. М. И. ГЛИНКИ


На правах рукописи


Козловская Ирина Петровна


МУЗЫКАЛЬНАЯ ЖИЗНЬ УРАЛЬСКОЙ ПРОВИНЦИИ
КОНЦА ХIХ – НАЧАЛА ХХ ВЕКОВ
(НА ПРИМЕРЕ ПЕРМСКОГО КРАЯ)


17.00.02-17 – Музыкальное искусство


Автореферат

диссертации на соискание учёной степени

кандидата искусствоведения


Новосибирск 2008

Работа выполнена на кафедре истории музыки Новосибирской государственной консерватории (академии) им. М. И. Глинки


Научный руководитель:

доктор искусствоведения, профессор ^ М. Н. Дрожжина


Официальные оппоненты:


доктор искусствоведения, профессор Б. Б. Бородин


кандидат искусствоведения, профессор Н. В. Леонова


Ведущая организация:

Уфимская государственная академия искусств им. З. Г. Исмагилова


Защита состоится «21» ноября 2008 г. в 16 час. 30 мин. на заседании диссертационного совета Д 210.011.01 по присуждению учёных степеней в Новосибирской государственной консерватории (академии) им. М. И. Глинки (630099, Новосибирск, ул. Советская, 31).


^ С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Новосибирской государственной консерватории (академии) им. М. И. Глинки


Автореферат разослан «____» _____________2008 г.


Учёный секретарь

д

иссертационного совета

доктор искусствоведения Н. П. Коляденко

^ Общая характеристика работы

В последнее десятилетие историческая наука всё чаще обращается к исследованию русской провинции с её самобытной культурой и богатым внутренним миром. Подобный интерес не случаен. Огромные информационные духовно-ценностные ресурсы, открывающиеся в процессе изучения прошлого
и настоящего отечественной провинциальной культуры, позволяют сохранить неповторимость региональной культурно-художественной среды. Они воздействуют на научное, интеллектуальное и художественное сознание провинции, воспитывая любовь и уважение к «малой родине». Информация такого рода создаёт и открывает новые знания, включая их в современную социокультурную деятельность. Наконец, изучение процессов становления и развития самых разных сторон этой культурно-художественной среды имеет большое значение для понимания и изучения процессов развития культуры и искусства в целом.

В русле этих проблем находится исследование музыкальной жизни дореволюционной Перми. Пермь (под этим названием, в зависимости от контекста, подразумевается не только губернский центр, но и его периферия) издавна славилась своей интенсивной культурной жизнью, богатейшими музыкальными традициями. Являясь ядром «горнозаводской цивилизации»1, она, с одной стороны, достойно представляла специфику этой цивилизации в палитре отечественной музыкальной жизни. С другой – демонстрировала универсальные черты (характерные не только для уральской, но и для российской провинции в целом), обусловленные общими закономерностями процессов становления и развития музыкальной жизни России.

Именно поэтому в контексте настоящего исследования интерес представляют труды, характеризующие музыкальную жизнь и культуру того или иного региона на определенном отрезке ее развития. Их авторы: В. Коллар (Нижний Новгород), Я. К. Евдокимов (Саратов), Н. Ф. Таубе (Казань), И. В. Белоносова (Чита), М. И. Лознер (города Западной Сибири), А. П. Мохонько (Кузбасс),
О. П. Новосёлова (города Восточной Сибири), О. Ф. Турчина (Барнаул),
Н. Н. Емельянова (Тамбов), В. И. Шиков (Верхневолжье), И. Ю. Харкеевич (Иркутск); Б. Г. Кривошея, Л. Г. Лаврушева, Э. М. Прейсман (Красноярск),
Л. Н. Лебединский (Башкирия) и др. Особо отметим коллективное исследование «Музыкальная культура Сибири», в частности, том второй (авторы Т. А. Роменская и Б. В. Селиванов), проблематика которого связана с рассматриваемым в настоящей работе периодом2. Симптоматично, что лишь совсем недавно появился труд, на региональном материале характеризующий общероссийские тенденции в музыкальной жизни – очередной том Истории русской музыки3.

Однако нам не известны публикации, где в качестве основной цели был бы заявлен анализ музыкальной жизни конкретного региона в контексте общероссийских тенденций. Отсутствуют и специальные труды, посвященные непосредственно выявлению принципов отношений между столицей и русской провинцией в обозначенной сфере. Наконец, музыкальная жизнь Пермского края не выступала в качестве объекта масштабного исследования.

Всем изложенным объясняется актуальность темы диссертации.

Ее основная цель состоит в создании панорамы музыкальной жизни одного из регионов уральской провинции – Пермского края в контексте общероссийских тенденций рубежа XIX – XX веков. При этом необходимо подчеркнуть: изучение музыкальной жизни, протекающей в русле традиционной культуры, не входит в задачи настоящего исследования4.

В связи с метаморфозами, происходившими в сфере обозначения и дифференциации региональных структур, предварительно уточним: под «Пермским краем» (а также употребляемыми в настоящем исследовании понятиями «Прикамье», «губернская Пермь») подразумевается регион, который не равнозначен понятию «Пермская губерния»5, речь идет о территории современного Пермского края.

Достижение поставленной цели предполагает решение следующих задач:

– охарактеризовать музыкальную жизнь уральской провинции конца ХIХ – начала XX веков;

– раскрыть содержание основополагающего во взаимоотношениях центра и периферии принципа «ротации» – на уровне отношений столица – провинция и в масштабе отдельной провинции;

– представить максимально возможную (для данного этапа исследования проблематики) по своей полноте характеристику панорамы музыкальной жизни Пермского края;

– дать разностороннюю характеристику понятия «провинция»;

– охарактеризовать социально-исторические и культурные особенности Пермского региона на рубеже ХIХ – ХХ веков;

– на основе сопоставления событий музыкальной жизни центра и провинции определить специфические черты этой сферы жизни как в уральской провинции вообще, так и в Пермском крае, в частности, выявить алгоритмы её развития;

– на примере формирования хоровых традиций в Пермском крае показать процесс становления провинциального «культурного гнезда», проследив действие принципа ротации в этом процессе.

Методология исследования базируется преимущественно на конкретно-историческом и сравнительно-типологическом методах с привлечением контекстного подхода. При этом используются синхронический и диахронический принципы анализа. Привлекается также сравнительно-статистический метод, позволяющий уточнить некоторые положения исследования и привести дополнительную аргументацию. Теоретическую основу работы составили научные труды отечественных авторов в области краеведческой культурологии и музыкально-исторического краеведения.

Основополагающим для исследования стало определение музыкальной жизни, предложенное в работе В. П. Фомина «Музыкальная жизнь как проблема теоретического музыкознания» (1977). Отталкиваясь от традиционного понимания музыкальной жизни как сферы социального бытия музыки, исследователь представляет два элемента музыкальной действительности: музыкальную жизнь (деятельностную, динамичную) и музыкальную культуру (нормативную, относительно статичную – систему норм, эталонов, ценностей), объединённых по принципу дополнительности. Таким образом, в настоящей работе музыкальная жизнь понимается именно как динамичное, развивающееся явление, способ существования музыкальной культуры.

Опираясь (вслед за А. Н. Сохором) на выдвинутую Б. В. Асафьевым идею о необходимости изучения музыкальной культуры городов, удаленных от российских столиц, мы анализируем музыкальную жизнь Пермского края в соответствии с определенными А. Н. Сохором объектами изучения музыкального краеведения. На основе эстетических воззрений Д. С. Лихачёва, рассматривающего культуру как некое органичное целостное явление, как «сакральное поле», как среду со своими «общими тенденциями, законами, взаимопритяжениями и взаимоотталкиваниями», возникло понимание механизмов развития культурных процессов. Отсюда вытекает важное для настоящего исследования представление об исторических закономерностях развития культуры: с одной стороны – как о формировании «уникальных ликов», вступающих в своеобразное взаимодействие, с другой – через проявление «сквозных линий» в историческом движении.

Кроме того, в работе задействована теория И. М. Гревса о «целокупном знании», основанная на комплексном изучении «места» (lоcus) как ценнейшего объекта исследования. Особое значение имеют труды ученика и друга
И. М. Гревса – Н. П. Анциферова, исследовавшего город не только как историю отдельных зданий и мест, но и как образ города, его «душу», с людьми в нём живущими и работающими. На формирование ракурса настоящего исследования оказали влияние также труды П. С. Богословского, обосновавшего необходимость использования цивилизационного подхода («горнозаводская цивилизация») при изучении культуры уральского региона.

Важную роль здесь играет теория «культурных гнёзд» Н. К. Пиксанова, позволяющая отразить духовный аспект провинциальной культуры. Её суть –
в рассмотрении пространства России с целью выделения очагов деятельности, имеющих общегосударственное культурное значение. Эта теория позволяет увидеть не только смысл местной культурной истории, но и существование «непрерывного обмена, двух постоянных встречных токов, сплошного массового движения между центром и периферией, столицей и провинцией». Она имеет общие моменты с установкой М. А. Этингера о целесообразности включения
в сферу краеведческих исследований вопросов, связанных с деятельностью в провинции общенародно известных представителей творческой интеллигенции.

В этом плане необходимо отметить и идею М. Н. Дрожжиной о действии принципа ротации (от лат. rotatio – круговращение, последовательное вращение элементов структуры с места на место, членов коллектива с должности на должность) в отношениях центр – периферия. Примененный же впервые в сфере краеведческой проблематики обозначенный принцип, расширяющий возможности аналитического метода, позволил представить музыкальную жизнь как многомерное явление, включающее в себя два взаимосвязанных уровня: деятельность конкретных творческих личностей и формирование «звукового поля» региона.

Данная идея вписывается в контекст предложенного В. И. Лях и С. А. Чамчиян подхода к исследованию региональной культуры, опирающегося на сформулированную Г. А. Голицыным и В. М. Петровым парадигму, в основе которой лежит тезис о стремлении любой системы повысить степень своей адаптации к среде, в которой данная система функционирует. Сама же система базируется на принципе «максимума информации», который описывается математически как максимизация «взаимной информации». В связи с этим важной представляется позиция Е. Б. Трембовельского, не только рассматривающего провинцию как «живородящий источник», «подножие культуры», но и констатирующего факт наличия «обоюдополезного кровообращения» от провинции к центру и от центра к провинции.

С точки зрения влияния на формирование ракурса настоящей работы исследования о Перми и прилегающих к ней городах Урала можно сгруппировать следующим образом.

1. Труды, содержащие ценный фактологический материал по всему спектру социальной и культурной жизни региона. Среди них, прежде всего, труды-летописи В. С. Верхоланцева и А. А. Дмитриева. В отличие от них у Е. А. Спешиловой, реализующей установки Н. П. Анциферова, комплексная характеристика элементов городского архитектурного облика даётся во взаимосвязи с жизнью конкретных личностей. Это позволяет создать образ так называемой «души» города.

2. Исследования более специальной направленности, затрагивающие ту или иную сферу музыкальной культуры уральского региона. В первую очередь необходимо отметить труды С. Е. Беляева, рассматривающего отдельные аспекты музыкальной культуры Урала. Особо важны публикации, посвященные исследованию музыкальной жизни прилегающих к Перми уральских городов на рубеже XIX – XX веков, то есть в период, совпадающий с временными рамками, обозначенными в настоящей диссертации. Это работы Е. В. Майбуровой (Екатеринбург); В. А. Вольфовича (Челябинск); Б. Г. Манжоры (Нижний Тагил); Р. М. Преснецова (Вятка), Б. П. Хавторина (Оренбург).

Следует выделить и единственный на сегодняшний день специальный труд Е. В. Майбуровой, посвящённый музыкальной жизни дореволюционной Перми. Объёмный очерк даёт представление о многих сторонах музыкальной жизни города. При этом в нём практически не затрагивается не только музыкальная жизнь губернской периферии, но и обходятся вниманием такие важные сферы, как музыкальное образование и быт. Кроме того, в её работе не учитываются ни региональный, ни общероссийский контексты.

3. Назовём имена авторов, чьи публикации косвенно способствовали формированию контекста в данном исследовани. Это работы Н. Ф. Авериной,
В. А. Адищева, Н. Н. Боголюбова, А. А. Введенского, А. Ф. Векслера, Ф. А. Волегова, Ф. С. Горового, В. Н. Долгих, Е. В. Дягилевой, Е. И. Егоровой,
И. В. Ефремова, Т. П. Злобиной, А. В. Иванова, Т. В. Ивановой, Н. В. Казариновой, Т. А. Калининой, И. И. Келлера, Н. М. Колмакова, Ю. М. Курочкина,
В. В. Мухина, Н. А. Невоструева, М. Г. Нечаева, Н. Г. Павловского и др.

Источниковедческую (информационную) базу исследования составили материалы областных и краевых архивов различного уровня (Государственный архив Пермской области, архив Пермского государственного академического театра оперы и балета им. П. И. Чайковского, книгохранение и фонд редкой книги ПГКУБ – Пермской государственной ордена «Знак Почёта» краевой универсальной библиотеки им. А. М. Горького), законодательные и нормативные документы, сборники материалов, публикации в периодической печати (центральной и региональной), учебные пособия, методические рекомендации, руководства и учебные программы, определявшие учебные процессы того периода, мемуары и воспоминания музыкальных деятелей, энциклопедические издания, справочные и библиографические сборники дореволюционного и настоящего времени. К сожалению, солидная временная дистанция обусловила ограничение диапазона информации сведениями, так или иначе опубликованными или официально архивированными. Тем не менее, некоторые косвенные данные удалось почерпнуть из музеев (Пермского государственного академического театра оперы и балета им. П. И. Чайковского, Дома – музея С. Дягилева) и иным образом сохраненных материалов в старейших музыкальных заведениях Перми – ДМШ (№1), Музыкального училища (в настоящее время – Пермского музыкального колледжа).

Научная новизна исследования обусловлена самим выбором темы и подхода к ней. Впервые в качестве основной цели музыкальная жизнь одного из регионов уральской провинции – Пермского края рассматривается в контексте общероссийских тенденций рубежа XIX – XX веков.

Для этого не только собран, проанализирован, систематизирован и введён в отечественное музыкальное краеведение широкий круг новых фактов, но
и адаптирован ряд методологических принципов, ранее в данной сфере не задействованных. Так, для выявления механизма взаимодействия в сфере музыкальной жизни метрополии (Москва, Санкт-Петербург) и провинции вводится многоуровневое понятие «ротации». Универсальность данного принципа проявилась и в возможности применения его на внутрирегиональном уровне. Наконец, впервые предпринята попытка представить панораму музыкальной жизни Пермского края, сделав её объектом целостного анализа.

Практическая значимость данной работы определяется возможностью включения ее результатов в учебный процесс региональных учебных заведений различного звена, ориентированных на изучение истории Пермского края, а также применение в качестве материала к курсу лекций по музыкальной культуре Прикамья, читаемому в Пермском государственном институте искусства и культуры. Методология и результаты исследования могут оказаться полезными и при изучении истории музыкальной культуры других провинций,
в первую очередь уральских. Материалы диссертации могут быть использованы при дальнейшем изучении краеведческой проблематики.

Апробация исследования: на основании материалов настоящей диссертации неоднократно были прочитаны лекции в рамках курсов повышения квалификации (для учителей дополнительного образования Пермского края, учителей музыкальных школ г. Перми и др.). Результаты исследования докладывались и обсуждались на пяти конференциях (международных и всероссийских), изложены в сборниках научных трудов, в журнале «Музыкальная жизнь».

Цели и задачи исследования обусловили его структуру. Диссертация состоит из Введения, двух частей (каждая из которых посвящена масштабной проблеме, характеризующей концептуальный замысел работы), Заключения, Списка литературы из 219-ти наименований и 23-х Приложений. Общий объём работы составляет 322 страницы (из них Приложения на 72-х стр.).

В четырех главах части Первой сосредоточены основные теоретические установки, сформулированные на основе изучения обширного фактологического материала и методологии краеведческих исследований. Четыре главы Второй части представляют собой выявление фактов и аналитический обзор различных сфер музыкальной жизни региона, выполненный с учетом общероссийских тенденций и обозначенных ранее теоретических установок.

^ Характеристика содержания работы

Введение содержит обоснование актуальности темы, формулировку цели и задач исследования, характеристику его методологической и информационной базы. Здесь также обозначены моменты научной новизны, практической значимости результатов работы, приводятся данные по их апробации.

Часть 1 «Музыкальная жизнь уральской провинции и отношения центр-периферия» ориентирована на формирование концептуальной основы, позволяющей представить Пермский край с одной стороны – как социокультурный элемент уральской провинции, включенный в музыкальную жизнь региона и наделенный ее специфическими чертами, с другой – как часть общероссийской музыкальной жизни.

В Главе 1 «Пермский край как уральская провинция конца XIX – начала XX столетий», состоящей из двух разделов, дана характеристика содержания понятия «провинция» (раздел 1. 1), а также обозначены историко-географические, социально-экономические особенности, охарактеризованы образование и культура Пермского края в контексте уральского региона (раздел 1. 2). Здесь важно отметить семантические метаморфозы понятия «провинция», постепенно теряющего и географические, и смысловые границы. Оно прошло путь от геополитического термина, обозначающего у римлян завоеванные территории до явления, вмещающего в себя, по мнению Л. О. Зайонц (2000), весь смысловой спектр представлений о культуре русской периферии. Параллельно с появлением смысловых модификаций в отечественной научной мысли наблюдается стремление к осмыслению отношений центр – провинция, осознанию их отличий, и, соответственно, специфики провинциальной жизни во всех ее сферах. В контексте данной работы важно обозначить такие ее особенности как традиционность, особое чувство «малой Родины», определенная самодостаточность и самобытность в сочетании с тягой к столичным ориентирам.

В настоящей диссертации «провинция» – это реальная многосоставная
и многоуровневая социокультурная среда, расположенная за пределами метрополии, но объединенная с ней многочисленными (реальными и виртуальными) связями. Составные части этой среды обладают как чертами универсальности, так и индивидуальным обликом, обусловленным историко-географическими
и социально-экономическими условиями. Кроме того, это жизнь, деятельность и судьбы людей, создающих данную среду, наполняющих обозначенную реальность неким надматериальным содержанием. Музыкальной составляющей этой жизни и деятельности является музыкальная жизнь, которая в диссертации понимается (в соответствии с установками В. П. Фомина) как динамичное, развивающееся явление. Это «живой», подвижный организм, диахронический план восприятия которого отождествляется с музыкальной историей.

Подчеркнем: существующая в исследовательской литературе тенденция к универсализации схемы трансляции культурных новшеств (Т. В. Клубкова (2000)) столица – губерния – уезд, не представляется автору настоящего исследования универсальной. Думается, наличие культурного стереотипа провинции не предполагает унификации региональных проявлений. Индивидуальность облика каждого региона обусловлена различиями в протекании процессов формирования социально-экономических условий. А это, в свою очередь, в немалой степени связано с историко-географическими особенностями. К подобным особенностям, например, можно отнести факторы «горнозаводской цивилизации» и «Строгановской империи», определяющие характер протекания социокультурных процессов в Пермском крае.

Так, специфика уральского региона в целом (Вятская, Пермская, Оренбургская, Уфимская губернии) в рассматриваемый период во многом обеспечена развитием значительной его части в рамках так называемой «горнозаводской цивилизации». Среди признаков последней (по А. В. Иванову) – масштабная протекция государства (Урал – это «оффшор XVIII века»), пригородный тип сельского хозяйства, внеэкономическая взаимозависимость заводов (административное деление – не по территориальной близости, а по технологическим процессам) и т. д. Население Урала (в 1897 году это 7,5 % от населения страны) отличалось большим процентом крестьянства, переселившегося в города (рабочие заводов). Но в это же время Пермь – чиновничий город, где каждый десятый – дворянин, большой процент купечества, немало ссыльных и «неблагонадежных». С открытием железнодорожных путей и развитием пароходства (70 – 90-е годы XIX столетия) Пермь и ее периферия все активнее включаются во всероссийский рынок и общекультурные процессы. Анализ этих процессов на уровне уральского региона в целом показал, что Пермская губерния по уровню грамотности и количеству учащихся лидировала не только в своем регионе, но и опережала многие другие регионы страны. Самые первые на Урале – гимназия (1808), здание оперного театра (1878), нотная библиотека (1908), среднее специальное музыкальное заведение (Императорское музыкальное училище, 1909), университет (1916) – были основаны в Перми.

Среди особенностей культурной жизни Урала выделены следующие: открытие (начало ХХ века) большого количества музеев (в Пермской губернии это: Шадринск, Оса, Оханск, Красноуфимск, Чердынь, д. Першино и др); успешное развитие библиотечного дела, чему способствовало как внимание земства, епархий, так и пожертвования частных лиц (к 1917 году только в Пермском крае – 1687 светских и 1603 церковных библиотеки); активность художественной интеллигенции (созданная выпускником академии художеств
М. Д. Канаевым художественная школа в Каслях (1880-е годы); деятельность Научного общества любителей истории, археологии и этнографии, состоявшего в системе внутренних дел и подчинявшегося Императорской археологической комиссии в Чердыни (1899); открытая художником А. И Шаниным школа рисования в Перми (1888); здесь же – Общество живописи, ваяния и зодчества (1909); Пермская комиссия УОЛЕ (Уральское общество любителей естествознания), организовавшая при активном содействии П. Н. Серебренникова; Научно-промышленный музей (1894) и др.). В заключение отмечено, что своеобразие культурного развития отличало многие города Урала (Уфу, Челябинск, Вятку, Оренбург, Нижний Тагил), но в авангарде шли два города Пермской губернии: губернская Пермь и уездный Екатеринбург.

В Главе 2 «Династия Строгановых и культурные традиции региона»
в качестве наиболее существенных предпосылок к лидерству региона в социокультурной сфере и становлению его культурного потенциала рассматривается значение деятельности династии магнатов Строгановых. Раздел 2. 1 «’’Строгановская империя’’ и ее роль в формировании культуры Прикамья» содержит историю рода Строгановых, факты и результаты деятельности значимых в данном плане его представителей. Среди культурных феноменов, которыми мы обязаны этой семье меценатов: школа «усольского мастеропения» – одна из известнейших школ русского церковного пения (XVI – XVII вв.), Строгановская школа иконописи и живописи (XVI – XIX вв.), знаменитая картинная галерея в Петербурге (основанная Сергеем Григорьевичем Строгановым (1707 – 1756) и просуществовавшая до конца 1920-х годов), «Строгановский стиль» в архитектуре, золотошвейном деле и др. В работе подчеркивается, что в вотчинах Строгановых были заложены основы тех традиций, развитие которых впоследствии выделит Прикамье не только в масштабах Урала, но и России в целом. Это традиции хорового пения (известно, что по приглашению Г. Д. Строганова здесь работал с хором киевлянин Н. Дилецкий (ок. 1630 – 1680), автор «Мусикийской грамматики» – пособия для изучения композиционных основ партесного пения), театральные традиции (первые крепостные театры на Урале были созданы в Пермском крае – «Строгановском регионе»6: в Очёре (1807),
в Пожве (1814), Ильинском (1825)), наконец, традиции меценатства, нацеленные на формирование духовно-культурной среды. Влияние «Строгановского региона» – территорий к западу от Уральского хребта, распространялось не только на всё Прикамье, включая его центр – губернский город Пермь, но и на культуру России в целом.

В разделе 2. 2 «Крепостная интеллигенция как движущая сила культурной жизни региона» на основе аналитического обзора фактов деятельности представителей этой социальной группы представлена попытка показать роль крепостной интеллигенции Строгановых в формировании на территории Прикамья одного из самых ранних «культурных гнезд» (согласно теории
Н. К. Пиксанова – центров, генерирующих импульсы, которые формируют культурный потенциал государства) в России. Среди питомцев такого «гнезда»: архитектор А. Н. Воронихин (1759 – 1814) – автор проекта Казанского собора в Петербурге; И. С. Дощенников (1812 – 1893) – иконописец, художник; И. Шилов – медальер монетного двора в Петербурге; А. И. Мельников – художник-музыкант, пел на сцене Мариинского театра; И. И. Свиязев (1797 – 1875) – поэт-сатирик, архитектор (в 1822 – 1832 гг. – главный архитектор Уральского горного правления), преподаватель Академии художеств, Строгановской школы в Петербурге, написавший более 160 трудов по искусству,
и многие другие.

Непосредственно в созидании культуры, науки и производства Прикамья участвовали А. Е. Теплоухов (1811 – 1885) – выпускник Фрайбургской лесной академии в Германии, основатель лесоводческого дела в России, главный лесничий имения Строгановых; выпускники Петербургской школы земледелия – Ф. Чирков и Н. Чернов, преподававшие в горнозаводском классе Чёрмозского заводского училища, а также В. А. Волегов, ставший впоследствии главноуправляющим Строгановского майората, и др.

В разделе показаны пути формирования крепостной интеллигенции, представлены существующие точки зрения на причины данных процессов. Автор настоящего исследования солидарен с позицией В. В. Мухина (1992), отрицающего исключительно прагматичную подоплеку деятельности Строгановых в обозначенной сфере. В качестве аргументов приводятся конкретные примеры активного и заинтересованного участия рода Строгановых в этих процессах.

Глава 3 «Особенности формирования музыкально-культурного потенциала уральской провинции: характеристика основных составляющих музыкальной жизни в контексте общероссийских тенденций» открывается разделом «Музыкальный быт; сообщества и организации; хоровая деятельность» (3. 1), в котором показано, как в результате проникновения в различные формы бытового музицирования Урала светской западноевропейской и русской музыки начинается постепенное становление и развитие музыкальной жизни, включающей различные жанры профессиональной музыки: симфонической, камерной и др. (XIX век). Происходит это путем организации различных форм общественной музыкальной жизни: повсеместного распространения домашнего музицирования; создания кружков и обществ («Маминский кружок», названный по имени и инициативе писателя Д. Н. Мамина-Сибиряка (Екатеринбург, 1878); кружок писательницы А. А. Кирпищиковой в Чёрмозе (1850 – 1860); Общество семейных вечеров с музыкально-драматическим кружком (1890) и «Удинцевский» кружок в Чердыни (1898 – 1903); Общество пропаганды театра и музыки в Троицке (1910); Музыкально-драматическое общество в Челябинске (1903); кружки в Вятке (1882) и др.); налаживания гастрольной практики и формирования местной слушательской аудитории.

Важно отметить: очаги музыкальной культуры на Урале издавна возникали не только в городах, но и в небольших поселениях, входивших, в основном, в состав Строгановских, а также Демидовских владений. Данное обстоятельство служит конкретным примером нарушения привычной схемы трансляции культурных новшеств столица – губернский центр – уездный центр. В разделе обозначены основные формы и тенденции музыкальной жизни России (развитие музыкального просветительства, географическое и социальное расширение сферы влияния академической музыки, движение к профессионализации исполнительства и обучения, рост массовой хоровой культуры и т. д.). Процессы их развития на Урале сопоставлены с аналогичными явлениями в столицах и (реже) центральных регионах.

Так, в области музыкального быта на Урале получила развитие тенденция
к перерастанию любительских кружков в музыкально-общественные объединения. Во второй половине XIX – начале ХХ веков в уральском регионе насчитывалось свыше ста организаций подобного рода. Наиболее активные из них со временем приобретали официальный статус (в Перми – кружок, связанный
с семьей Дягилевых (1874); в Екатеринбурге (1880/81); в Уфе – «Общество любителей пения, музыки и драматического искусства» (1885), благодаря которому был замечен талант юного Ф. И. Шаляпина; в Челябинске (1903) и др.) На их основе нередко создавались местные отделения Императорского русского музыкального общества – ИРМО (данное обстоятельство обусловило неточную датировку возникновения ИРМО в ряде исследований). В работе осмыслены причины позднего его появления в регионе (для сравнения: Киев – 1863, Омск – 1876, Пермь – 1909, Екатеринбург – 1912, Уфа, Вятка – 1916), охарактеризованы направления и конкретные факты деятельности этой организации (вытекающие из основной цели – сделать академическую музыку доступной широким массам, способствовать пропаганде русской музыки). В отличие от столиц, как и в целом по провинции, здесь ведущую роль играет камерная музыка.

При характеристике музыкально-хоровой деятельности подчеркивается наличие общероссийской тенденции к ее активизации (как в сфере церковных, так и светских хоров) и демократизации (создание хоровых классов в народных консерваториях). Формируются традиции исторических хоровых концертов, популяризации русской музыки. В этом русле развивалось хоровое исполнительство и на Урале. Известность приобрели церковные хоры: Пермь – хор Рождество-Богородицкой церкви под руководством Н. К. Потеряйко и П. Е. Степанова, архиерейский хор Кафедрального собора, созданный знатоком церковного пения – И. А. Никитиным (с последующим регентством С. Чумакова)); Нижний Тагил – хор Введенской церкви под руководством Н. С. Смехова; Екатеринбург – архиерейский хор под управлением М. В. Баталова; Челябинск – хор городского собора под управлением Г. Корякина; Вятка – архиерейский хор, хормейстеры А. Л. Луппов и А. А. Осокин; Уфа – соборный хор под управлением В. А. Скворцова и др. Нередко они исполняли и светские хоровые произведения. Глубокие хоровые традиции Пермского края нашли свое продолжение и развитие в деятельности А. Д. Городцова (ей посвящен один из разделов исследования).

В разделе 3. 2 представлен также хронологический обзор становления музыкального театра в регионе, выявляются причины отставания (Вятка, Уфа, Оренбург) или лидерства (Пермь, Екатеринбург, Ирбит   именно здесь были построены первые стационарные театральные здания для драматических и музыкальных спектаклей). В диссертации отмечаются проблемы слушательской аудитории и качества постановок. Среди них: тенденция к усилению зрелищности и упрощению репертуара, искажение авторского оригинала и т. д. При этом подчеркивается, что отсутствие государственных субсидий провинциальным театрам (в отличие от столичных) не способствовало их развитию. Последнее активизировалось лишь при появлении частной антрепризы (1880-е годы). К рубежу веков отставание провинциального театра от столичного сводится к минимуму. Общероссийская тенденция к возрастанию роли русского репертуара (во многом обусловленная прекращением гастролей итальянских трупп) становится очевидной при анализе перечня самых популярных в провинции опер.

В отдельный раздел «Музыкальное воспитание и образование» (3. 3) выделены проблемы, связанные с музыкальным обучением. С помощью конкретных фактов иллюстрированы характеристика различных форм обучения и их организация. Общее музыкальное воспитание, начальное специальное музыкальное образование реализовывались (как и в России в целом) в рамках общеобразовательных и музыкальных школ, музыкальных классов при ИРМО, курсов, училищ. Открывались первые профессиональные музыкальные учебные заведения: частные школы (в Оренбурге – О. С. Федотовой, С. Рубинштейн,
Г. Добер; в Уфе – В. И. Шиманской-Стрежневой и М. И. Андржиевской; в Екатеринбурге – музыкальные классы С. В. Гилёва и школа В. С. Цветикова;
в Перми – частные школы Э. С. Кабеллы, С. В. Гедговд, Л. Н. Басовой-Гольдберг, Э. Э. Петерсен) и казенные музыкальные училища (Пермь, 1909; Екатеринбург, 1916). Среди недостатков системы обучения отмечены отсутствие дифференциации между музыкальным воспитанием и специальным музыкальным образованием, ограниченность теоретической подготовки и др. Общероссийская тенденция к совмещению исполнительской и педагогической деятельности приводит к появлению «знаковых» для региона имен: Л. Н. Басова-Гольдберг, С. В. Гедговд, Г. А. Нагловский, Б. М. Попов (Пермь); В. С. Цветиков, С. В. Гилев, С. А. Тиме (Екатеринбург); В. Клеменц, Л. К. Новицкий (Уфа); М. Н. Синицын (Вятка); семья Федотовых, давшая миру замечательного виолончелиста М. Л. Растроповича (Оренбург), и др. В целом активизация музыкальной жизни Урала находилась в русле общероссийских тенденций. Это не исключало отдельных специфических моментов в ее развитии: отставание в открытии отделений ИРМО; активное участие церковных хоров в концертной жизни; формирование (на основе академической музыки) нового, профессионального направления в развитии татарского и башкирского музыкального искусства (Уфа, Оренбург); частный характер музыкальных школ (исключение – Вятка, 1872); наличие очагов музыкальной культуры в небольших отдаленных поселениях и др.

В Главе 4 «Принцип ротации как основа отношений в музыкальной жизни центра и провинции», разделом 4. 1 представлена «Общая характеристика принципа ротации и его проявление в музыкальной жизни России», где данный принцип предложен в качестве нового подхода, позволяющего раскрыть неповторимость и многогранность феномена «русской провинции», сочетать демонстрацию синхронического среза музыкальной жизни с отражением её динамики, «живого дыхания». Предварительная дифференциация коррелятивных пар центр – периферия и столица – провинция помогла осознать, что в последнем случае речь идет о едином духовно-культурном целом.
С целью выявления принципов организации данного пространства в аспекте процессов музыкальной жизни, на основе установок Н. К. Пиксанова («встречные токи»), Е. Б. Трембовельского («обоюдополезное кровообращение»)
и идеи М. Н. Дрожжиной о наличии ротационных процессов в отношениях «центр – периферия», сформулированы основные параметры действия принципа ротации в сфере музыкальной жизни. При этом анализ процессов музыкальной жизни позволил сделать вывод о многоуровневом характере проявления данного принципа. Это: а) собственно ротация, или кадровая ротация, проявленная в форме взаимообмена, движения творческих индивидуальностей, долгосрочного их включения в музыкальную жизнь той или иной локальной среды; б) репертуарная ротация или диффузия7, обнаруживающая себя в постоянном расширении и обновлении звукового тезауруса провинции; в) смешанная форма – ротационная диффузия, объединяющая две первых и наглядно представленная в форме гастрольной деятельности: звуковой тезаурус расширяется за счет кратковременного участия творческих личностей в данном процессе.

Перечисленные три варианта проявления принципа ротации тесно связаны между собой и нередко характеризуют разные позиции наблюдения одних и тех же фактов. Вводятся также уточняющие понятия центростремительной ротации (от периферии к центру) и центробежной (от центра к периферии). Каждому из обозначенных типов ротации посвящен отдельный раздел Главы 4 (разделы 4. 2; 4. 3; 4. 4), где на конкретных примерах показано действие ротационных процессов, в совокупности своей позволяющих наглядно представить динамику отношений музыкальной жизни провинции и российских столиц. При этом подчеркивается определенная обусловленность отмеченных ротационных процессов модернизацией социальной, экономической, технической
и других сфер. Особенно заметно и интенсивно данная закономерность проявляется на рубеже XIX – XX веков, когда происходит заметное оживление гастрольной жизни в провинции и расширение звукового тезауруса последней.

В Части 2 «Музыкальная жизнь Пермского края на рубеже XIX – XX столетий» представлена панорама музыкальной жизни края, аналитический обзор выполнен с учетом сформулированных ранее установок и выводов,
а также в соответствии с обозначенными в Части 1 ее основными сферами.

Глава 1 «Музыкальный быт, сообщества, музыкальная критика», состоит из 4 разделов. Раздел 1. 1 «Характеристика музыкального быта» раскрывает пути его формирования и особенности звукового тезауруса: отмечается значение бытового музицирования, музыки кинематографа, исполнения оркестровой музыки в садах и парках, охарактеризованы репертуар народных гуляний в православные праздники, роль романса и других вокальных жанров в музыкальной жизни. Подчеркивается, что особняки дворян Дягилевых, купцов Грибушиных, Насоновых, актрисы З. В. Кашперовой, архитектора
Р. О. Карвовского (Пермь), писателя Д. Н. Мамина-Сибиряка (Екатеринбург) и др. нередко из центров бытового любительского музицирования превращались в сообщества, пропагандирующие высокопрофессиональное исполнение.

В разделе 1. 2 «Кружки музыкантов-любителей» представлена характеристика деятельности кружков и сообществ, их состав, социальная ориентация. Сословная избранность, ограничивающая слушательскую аудиторию, приводила нередко и к определенной конфронтации, отчетливо проявившейся по мере перерастания дворянского Пермского Благородного собрания в отделение ИРМО (1909), а купеческо-разночинного Общественного собрания – в Филармонию (1908/09). В малых городах и заводских поселках Пермского края наличие кружков компенсировало отсутствие театра, музыкального в том числе.

Раздел 1. 3. «Императорское Русское Музыкальное Общество и Филармония» посвящен характеристике деятельности этих организаций, особенностей их становления, а также причин распада (ИРМО официально прекратило свое существование в 1916 году, Филармония – в 1912). Среди последних – причины как финансового плана (особенно Филармония), так и сословной избирательности (ИРМО). Здесь подчеркивается: в целом, находясь в русле общероссийских тенденций, Пермь продемонстрировала редкий для провинции случай создания Филармонического оркестра – высокопрофессионального, но просуществовавшего недолго коллектива. В его репертуаре – 5-я симфония П. И. Чайковского, Вальс-фантазия М. И. Глинки, Неоконченная симфония Ф. Шуберта, увертюры «Эгмонт», «Кориолан» Л. Бетховена и др. Яркая и интенсивная деятельность Филармонического общества в целом была кратковременной. Деятельность Пермского отделения ИРМО, напротив, не отличалась активностью и во многом уступала аналогичным организациям других городов.

В разделе 1. 4 «Музыкальная критика» изложены наблюдения, основанные преимущественно на анализе местной и центральной периодической печати (рассматриваемого в диссертации периода) с подключением сравнительно-статистического метода. Из него следует, что Пермь входила в число десяти городов России, чья музыкальная жизнь пользовалась особым вниманием центральной прессы (во многом – благодаря деятельности Б. М. Попова, пермского корреспондента Русской Музыкальной Газеты). В разделе освещены проблематика публикаций, имена авторов, факт сомнительной идентификации нераскрытого псевдонима автора «г-н moll», представлены примеры противостояния ИРМО (М. З. Басов-Гольдберг под псевдонимом Басов; «г-н moll»)
и Филармонии (Б. М. Попов), отмечено такое начинание как создание специального ежемесячного журнала «Искусство и жизнь» (1911 – 1913; 32 номера).

Глава 2 «Общее музыкальное воспитание и специальное музыкальное образование». В разделе 2. 1 «Общее музыкальное воспитание» характеристика ситуации в губернской Перми дается в контексте общероссийских тенденций – ведущей роли хорового (преимущественно церковного) пения, отсутствия различия в методике преподавания в средних и начальных учебных заведениях, появления обучения игре на музыкальных инструментах. В работе приводятся сравнительно-статистические данные, из которых становится очевидным: несмотря на необязательность введения в программы начальных школ и гимназий музыкальных предметов, Пермь занимала одно из ведущих мест по количеству гимназий с преподаванием пения. Что касается других учебных заведений, в этом отношении Пермский край не отставал от других регионов.

В разделе 2. 2 «Специальное музыкальное образование» отмечено, что под этим понятием в диссертации подразумеваются самые различные формы начального и среднего музыкального образования: гимназические фортепианные классы (Мариинская женская гимназия); частные музыкальные учебные заведения: классы (фортепианные классы свободного художника Л. Н. Басовой-Гольдберг (1907), впоследствии переросшие в музыкально-драматическую школу (1909), ставшую Императорским музыкальным училищем (просуществовало до 1917 г.)); курсы, студии, школы (первая в Перми, созданная выпускником Миланской консерватории Э. С. Кабеллой (1886); под руководством пианистки С. В. Гедговд (1904); школа Э. Э. Петерсен (1911 – 1919 гг.)); училища, классы при ИРМО и Филармонии, регентские отделения духовных училищ и семинарии.

В работе приводятся сведения об их деятельности, а также сравнения с аналогичными заведениями Екатеринбурга. Отмечаются наглядные моменты проявления принципа кадровой ротации – преимущественно внутрирегиональной. Интересно, что динамичное действие второго типа ротации – диффузии, формирующей звуковой тезаурус, наблюдается в образовательной сфере далёкой глубинки Пермского края: в феврале 1913 г. в Ильинском училище силами учащихся и под руководством учителя Н. И. Шерстобитова была поставлена опера М. И. Глинки «Жизнь за царя» в переложении А. Д. Городцова (постановка осуществлялась неоднократно и имела большой успех; слушателей – жителей окрестных поселений было более 700 человек).

В диссертации подчеркивается, что благодаря музыкальным учебным заведениям тысячи любителей музыки получили начальное и среднее музыкальное образование, стали активными слушателями, что несомненно способствовало развитию музыкального просветительства и росту музыкальной культуры края в этот период.

Глава 3 Музыкальный театр. В разделе 3. 1 «Истоки и пути формирования» представлены факты и наблюдения, позволяющие продемонстрировать пути становления музыкального театра в Пермском крае. Здесь отчетливо просматривается влияние и миграция Строгановских традиций, трансляция культурных новшеств от периферии к губернскому центру. Примечательно, что существование Строгановских театров обеспечивалось не гастролирующими актерами (а еще ранее – не крепостными «профессионалами»), а преимущественно местными талантливыми любителями. В антрактах, как правило, играл оркестр. Сохранившиеся в Государственном архиве Пермской области (ГАПО) афиши дают представление о характере постановок и исполнителях. На примере Пожвинского театра, организованного горнозаводчиком В. А. Всеволожским (1814) и являвшимся более традициционным в плане исполнительского контингента (здесь преобладали крепостные исполнители), продемонстрировано разновариантное действие принципа ротации, включающее редкий случай центростремительной диффузии (репертуарной ротации). Оперы композитора и скрипача Л. В. Мауэра (приглашенного для руководства музыкальной частью театра) на либретто А. А. Шаховского – «Новый бедлам» и «Лекарь-самоучка», в Пожве были поставлены в 1817 году, а в Петербурге – в 1818. (Таким образом, нарушался указ Павла I о запрете на постановку пьес, не исполненных ранее на столичных сценах, а значит – не прошедших цензуры).

От первых любительских театров в Строгановских вотчинах (Очер, 1807; Пожва, 1814; Ильинское, 1825), гастролировавших в губернском центре с водевилями и комическими операми (в гастролях Очёрского театра: комическая опера М. М. Соколовского «Мельник – колдун, обманщик и сват» (1817); комедийный спектакль-водевиль Н. Хмельницкого «Бабушкины попугаи» (1821); опера А. Булландта «Сбитенщик» (1843)) до рождения постоянного оперного театра в Перми, ознаменованного постановкой оперы М. Глинки «Жизнь за царя» (1870), прошло чуть более шестидесяти лет.

В разделе 3. 2 «Театральная жизнь на рубеже веков» показан период небывалого расцвета (1895 – 1902) и последующего упадка Пермской оперы, раскрываются причины данного процесса. Создание Городской театральной дирекции под председательством городского главы А. Синакевича (1895) было явлением уникальным для Российской провинции и не вписывалось в общероссийские тенденции. Здесь сконцентрировались блистательные исполнители (певцы А. Круглов, А. Городцов, Ю. Закржевский, дирижеры У. Авранек (впоследствии – главный хормейстер Большого театра), И. Палиев и др.). Анализ деятельности театра показывает интенсивность премьер, преобладание русского репертуара (при этом факт отсутствия опер русских композиторов-современников является общероссийской тенденцией). Показательно, что при наличии подобной организации творческого процесса, в театральной жизни снижается роль ротационной диффузии, проявляющейся в постоянном перемещении актерских трупп. Однако убыточность, обусловленная сословностью контингента (отсюда – его малочисленностью), привела к закрытию дирекции, и театр попал во власть постоянно меняющихся антрепренеров.

Глава 4 «Хоровая культура Прикамья и деятельность А. Д. Городцова» посвящена той сфере музыкальной жизни края, благодаря которой на рубеже XIX – XX веков сложился тот самый очаг культуры всероссийского значения, который мы (в соответствии с теорией Н. К. Пиксанова) можем назвать «культурным гнездом». В разделе 4. 1 «Истоки и становление хоровой культуры» охарактеризованы Строгановские очаги церковного пения и их роль в этом процессе.

Школа «усольского мастеропения» XVI – XVII вв., основы которой заложил представитель Новгородской школы Стефан Голыш, стала одним из ведущих профессионально-музыкальных направлений. Она сыграла важную роль
в истории древнерусского певческого искусства. Ее выдающийся представитель Иван Лукошко (впоследствии архимандрит Рождественского монастыря во Владимире) занимался композиторской и певческой деятельностью во владениях Строгановых, а Фаддей Субботин олицетворял Усольскую школу во Второй комиссии по подготовке реформы знаменного пения, собранной в Москве в 1669 г., находясь в дальнейшем на государственной службе в столице и обучая государевых дьяков (яркий пример центростремительной кадровой ротации). Художественные принципы школы воплотились в деятельности Строгановского хора Сольвычегодского Благовещенского собора. Впоследствии важную роль в развитии хорового пения в новом направлении – партесном многоголосии, сыграл Н. Дилецкий, приглашенный Строгановыми для работы с хором.

Отмеченные факторы обеспечили нарушение привычной схемы трансляции культурных ценностей (выраженной вектором столица – губернский центр – уездный город). Они же обусловили наиболее яркие явления, связанные преимущественно с деятельностью церковных хоров уже в губернском центре («Неофитовский» архиерейский хор (50 – 60-е годы XIX столетия), хор Кафедрального собора (начало ХХ столетия), а также мужской капеллы С. В. Гилева (Екатеринбург, 1883) и др.

Деятельность А. Д. Городцова (1857 – 1918), анализу которой посвящен раздел 4. 2 «А. Д. Городцов – создатель хорового ’’культурного гнезда’’», рассматривается в контексте действия принципа ротации и формирования культурного гнезда. Этот энтузиаст-подвижник в течение короткого времени организовал в рамках «Попечительства о народной трезвости» невиданную
в России систему музыкального просвещения – массовое хоровое движение (1895) – до 290 хоров, обеспечив масштабную трансляцию музыкально-культурных ценностей из губернского центра на всю территорию края. Движение включало: систему обучения (регентские курсы (1896); бесплатные народно-певческие классы (1898), на основе которых было создано Пермское певческое общество (1907)), интенсивную концертную деятельность (хоровые собрания численностью до 250 человек, регулярные воскресные концерты (с 1910 по 1916 годы) в Перми, а также широко развёрнутые концертно-хоровые мероприятия в сельской местности всей Пермской губернии), организацию музыкально-библиотечной системы (1896).

Среди плодотворных идей, осуществленных музыкантом – организация оперных спектаклей в деревнях силами самих крестьян. Созданный для этой цели вариант оперы М. Глинки «Иван Сусанин» (без оркестра, с участием хора, с введением литературных текстов из произведений В. Жуковского и К. Рылеева) имел огромный успех. Только в 1913 г. опера ставилась в 30 и частями в 54 уездных городах, сёлах и заводах Пермской губернии.

Симптоматично, что в 1909 г. на Всемирной выставке в Париже были представлены каталог организованной А. Д. Городцовым библиотеки и отчеты о курсах певческих классов.

Эта деятельность (высоко оцененная Б. В. Асафьевым) была подхвачена его последователями (А. А. Луканиным, В. Н. Серебренниковым, Ф. С. Узких, Е. Н. Шнюковой и др.). Традиции, сформированные А. Д. Городцовым, распространились далеко за пределы Пермского края и рассматриваемого в работе временного периода.

В Заключении подчеркивается: находясь в русле тенденций музыкальной жизни России на рубеже XIX – XX столетий, Пермский край являлся своеобразным эталоном отечественной провинции, обладающей мощным культурным и духовным потенциалом. При этом ему присущи и уникальные особенности,
в значительной степени обусловленные наследием «Строгановской империи», а также включенностью в контекст «горнозаводской цивилизации». В их числе – богатые музыкально-театральные и хоровые традиции. Это обеспечило краю лидерство в сфере музыкальных достижений на уровне уральского региона и достойную конкуренцию с центральными провинциями. Здесь, на примере Пермского края мы наблюдаем не просто нарушение общепринятой схемы трансляции культурных ценностей (от столицы к губернскому центру, далее
к уездному городу и более отдаленной периферии). В данном конкретном случае возникает уникальный пример «миграции культурного гнезда» с губернских окраин – в столицу губернии.

Безусловно, были здесь свои проблемы и трудности, откровенные неудачи. Среди них – недолгий век ряда замечательных начинаний – Филармонии, ежемесячного журнала «Искусство и жизнь», наступивший после яркого расцвета закат Пермской оперы и др. Но, несмотря на это, музыкальная жизнь Пермского края по многим параметрам выгодно отличалась от других регионов.

Отрадно, что, несмотря на революционные преобразования и трудности гражданской войны, музыкально-культурные традиции дореволюционной Перми не были прерваны. Думается, изучение роли этих традиций в становлении послереволюционной музыкальной культуры – одна из интереснейших
и заслуживающих внимания проблем в дальнейшем развитии пермского музыкального краеведения.

^ Список публикаций по теме диссертационного исследования

1. Козловская, И. П. Музыкальное прошлое Пермского края. Монография / И. П. Козловская. – Пермь.: Перм. гос. инст-т искусства и культуры, 2008. – 264 с. [15,34 п. л.]

2. Дрожжина, М. Н., Козловская И. П. Принцип ротации как основа отношений центра и провинции (на примере музыкальной жизни Перми на рубеже XIX – XX веков) / М. Н. Дрожжина, И. П. Козловская // История и теория культуры в вузовском образовании: Межвузовский сб. науч. тр. вып. 3. Под ред. Е. М. Тазиевой, В. А. Баранова. Новосиб. гос. ун-т. – Новосибирск, 2008. – С. 100 – 113. [0,6 п. л.]

3. Козловская, И. П. Годы расцвета / И. П. Козловская // «Музыкальная жизнь». Москва: муз. кр.-публ. ил. журнал. – 2008. – № 5. – С. 34, 35. [0,15 п. л.]

4. Козловская, И. П. Достижения династии Строгановых в контексте формирования культуры Пермского региона / И. П. Козловская // Вестник ПГИК. – 2006. – № 2. – С. 44 – 54. [0,4 п. л.]

5. Козловская, И. П. К вопросу влияния культурных традиций Строгановского региона на последующее развитие культуры Прикамья / И. П. Козловская // Культурологическое образование : историческая перспектива и современные тенденции ; материалы Всероссийской науч.-практ. конф., 25 – 26 окт. 2006 г. / Перм. гос. инст-т искусства и культуры. – Пермь, 2006. – С. 29 – 32. [0,2 у.п.л.]

6. Козловская, И. П. Крепостная интеллигенция Строгановых в контексте культурных традиций // И. П. Козловская / Молодёжь, наука, культура : прогностическая парадигма. Материалы аспирантских чтений, Казань, 18 апр. 2007 г. // Вестн. КГУКИИ. – Спец. вып. 2007. – С. 65 – 69. [ 0,25 п. л.]

7. Козловская, И. П. Музыкальный быт губернской Перми конца XIX – начала XX веков / И. П. Козловская // Вестн. ПГИИК. – 2008.   № 6. – С. 6   14. [0,46 п. л.]

8. Козловская, И. П. Музыкальное образование дореволюционной Перми в контексте тенденций российской провинции / И. П. Козловская // Система непрерывного художественного образования : теоретико-методологические и прикладные аспекты : материалы Всероссийской науч.–практ. конф. с междунар. участием ; Пермь. 22 – 25 окт. 2007. – Пермь, 2007. – С. 225 – 235. [0,4 п. л.]

9. Козловская, И. П. Музыкальный театр Пермской губернии в контексте общероссийских тенденций / И. П. Козловская // Краеведение и художественная культура Урала : творчество, исполнительство, образование : материалы междунар. науч.-практ. конф.; Магнитогорск, 19 – 21 ноябр. 2007. Магнитогорск, 2008. – С. 80 – 105. [1,39 п. л.]

10. Козловская, И. П. Народно-певческое дело А. Городцова в хоровом пространстве России на рубеже XIX – XX вв. / И. П. Козловская // Вестн. ПГИИК. – 2007. – № 5. – С. 137 – 147. [0,45 п. л.]

11. Козловская, И. П. О специальном музыкальном образовании в дореволюционной России (начальные и средние учебные заведения частного ведения) / И. П. Козловская // Музыкальное образование и воспитание детей и юношества: проблемы и поиски : материалы Всерос. науч.-практ. конф. студентов, аспирантов и молодых учёных, 12 – 13 апр. 2007 г. Урал. гос. пед. ун-т – Екатеринбург, 2007. – С. 60 – 64. [0,25 п. л.]

12. Козловская, И. П. Пермская публичная музыкальная библиотека в деятельности А. Д. Городцова / И. П. Козловская // Социально-гуманитарные знания. – 2007. – № 12. – С. 194 – 197. [0,2 п. л.]

13. Козловская, И. П. Провинция как региональный аспект исторического краеведения. Методология исследования / И. П. Козловская // Вестн. ПГИИК. – 2006. Том 1, № 1. – С. 24 – 31. [0,3 п. л.]

14. Козловская, И. П. О некоторых подходах в исследовании музыкальной жизни региона / И. П. Козловская // Социально-гуманитарные знания. – 2008. – № 10. – С. 211 – 214. [0,2 п. л.]


Подписано в печать 06. 10. 2008 г. Формат 60х80 1/16

Бумага документная. Гарнитура Times New Roman. Ризография

Усл. печ. л. 1,39. Тираж 100 экз. Заказ 27

Отпечатано в редакционно-издательском отделе

Пермского государственного института искусства и культуры

614000, г. Пермь, ул. Газеты «Звезда», 18, оф. 112

1 Термин «горнозаводская провинция» впервые был употреблён В. Н. Татищевым (XVIII в.). В дальнейшем
П. С. Богословский, исходя из самодостаточности и специфических правил существования региона (отношение к земле, организация производства, быт и т. д.), предложил использовать цивилизационный подход («горнозаводская цивилизация») при изучении его культуры.

2 Музыкальная культура Сибири: В 3 т. Т. 2. Музыкальная культура Сибири от походов Ермака до Октябрьской революции. Кн. 2. : Музыкальная культура Сибири второй половины XIX – начала XX века / Ком. по культуре Администрации Новосиб. обл.; Новосиб. гос. консерватория им. М. И. Глинки. – Новосибирск, 1997.

3История русской музыки. В 10 томах. Т. 10 Б: 1890 – 1917-годы / Л. О. Акопян [и др.]; под общей науч. ред. Л. З. Корабельниковой, Е. М. Левашева. – М. : Музыка, 2004.

4 Исследование проблем музыкальной жизни в рамках традиционной культуры – это специфическая сфера, заслуживающая специального масштабного исследования.

5 Это обусловлено тем, что в 1912 г. произошло выделение Екатеринбургской части Пермской губернии в самостоятельную губернию (с 1918 г. официальное закрепление статуса губернии). В связи с этим музыкальная жизнь Екатеринбурга (к настоящему времени достаточно изученная) не является объектом настоящего исследования. Однако данные, ее характеризующие, привлекаются из работ уральских краеведов для воссоздания целостной картины.

6«Строгановский регион»   термин, введённый В. В. Мухиным.

7 Изначально «диффузия» – «взаимное проникновение частиц одного вещества в другое при их взаимодействии» (Ожегов, С. И. Толковый словарь русского языка : около 72500 сл. и 7500 фраз. выр. / С. И. Ожегов, Н. Ю. Шведова. – 2-е изд., испр. и доп. – М. : Азъ, 1994.– С. 163). В культорологии под «диффузией культурной» подразумевается «пространственное распространение культурных достижений одних обществ в другие. Возникнув в одном обществе, то или иное явление культуры может быть заимствовано и усвоено членами многих других обществ» (Культурология XX в. Словарь / – С-Петербург. 1997. – С. 105).



metodicheskoe-obedinenie-vuzovskih-bibliotek-altajskogo-kraya-vuzovskie-biblioteki.html
metodicheskoe-obespechenie-bazovoj-laboratornoj-raboti-praktikuma-izuchenie-raboti-i-programmirovanie-mikrokontrollerov-avr.html
metodicheskoe-obespechenie-deyatelnosti-pedagogov-psihologov-i-socialnih-pedagogov-obrazovatelnih-uchrezhdenij-po-profilaktike-pravonarushenij-podrostkov-chelyabinsk-2007-g.html
metodicheskoe-obespechenie-disciplini-rekomenduemaya-literatura-po-vsem-temam-izuchaemoj-disciplini-normativnie-pravovie-akti.html
metodicheskoe-obespechenie-dlya-gr-msz-09-mvz-09-na-5-semestr-2011-2012-uch-goda-bryansk-2011.html
metodicheskoe-obespechenie-dlya-gr-usz-uvz-10-na-4-semestr-2011-2012-uch-goda-13-03-12-16-04-2012g.html
  • portfolio.bystrickaya.ru/pervim-sredstvom-zashiti-ot-diabeta-yavlyaetsya-otkaz-ot-zhirnoj-pishi-mifi-i-realnost.html
  • otsenki.bystrickaya.ru/scenarij-pedagogicheskogo-proekta-avtori-proekta.html
  • thescience.bystrickaya.ru/kalendarno-tematicheskoe-planirovanie-1-klass-na-2011-2012-uchebnij-god.html
  • crib.bystrickaya.ru/internet-resursi-novosti-12.html
  • uchenik.bystrickaya.ru/kvantovie-kompyuteri.html
  • abstract.bystrickaya.ru/3-mehanizmi-lobbirovaniya-v-deyatelnosti-regionalnih-predstavitelej-vlasti.html
  • assessments.bystrickaya.ru/eho-moskvi-eho-20082008-vorobev-aleksej-1300-vzaimodejstvie-gosdumi-s-federalnimi-organami-5.html
  • grade.bystrickaya.ru/metodika-analiza-hudozhestvennogo-teksta-istoriya-i-teoriya-hudozhestvennogo-obrazovaniya.html
  • write.bystrickaya.ru/estestvennie-nauki-bbk-2-byulleten.html
  • college.bystrickaya.ru/12sistemi-vodosnabzheniya-i-vodootvedeniya-oao-mmk-5-tehnologiya-i-organizaciya-stroitelnogo-proizvodstva.html
  • shpargalka.bystrickaya.ru/vopros-o-zemle-kak-probnij-kamen-v-legitimacii-novogo-poryadka-s-g-kara-murza-sovetskaya-civilizaciya-tom-i.html
  • teacher.bystrickaya.ru/glava-11-hudozhestvenno-istoricheskij-cikl-poisk-smisloobrazuyushih-osnovanij-krivcun-o-a-k-82-estetika-uchebnik.html
  • pisat.bystrickaya.ru/svodnaya-vedomost-rezultatov-opredeleniya-korrozionnoj-agressivnosti-instrukciya-po-zashite-gorodskih-podzemnih.html
  • ekzamen.bystrickaya.ru/rejk-reik-teodor-oglavlenie.html
  • znanie.bystrickaya.ru/95-smena-korablya-bernard-verber-revolyuciya-muravev.html
  • write.bystrickaya.ru/ezhekvartalnij-otchet-emitenta-emissionnih-cennih-bumag-otkritoe-akcionernoe-obshestvo-uralsvyazinform-kod-emitenta.html
  • klass.bystrickaya.ru/99810000--176913000-programma-modernizaciya-zdravoohraneniya-rostovskoj-oblasti.html
  • literature.bystrickaya.ru/chast-iv-vvedenie.html
  • letter.bystrickaya.ru/obrazovatelnaya-programma-municipalnogo-obsheobrazovatelnogo-uchrezhdeniya-kuokujskaya-srednyaya-obsheobrazovatelnaya-shkola.html
  • school.bystrickaya.ru/glava-18-granic-ne-sushestvuet-kniga-istorii-uspeha-uchenikov-bogatogo-papi.html
  • occupation.bystrickaya.ru/mozhet-bit-mi-vseyadnie-zakon-dvojnogo-effekta-19.html
  • predmet.bystrickaya.ru/rossijskie-smi-o-mchs-monitoring-za-29-marta-2011-g.html
  • portfolio.bystrickaya.ru/otveti-na-sleduyushie-voprosi-ponyatie-i-struktura-mirovogo-hozyajstva-stranica-4.html
  • vospitanie.bystrickaya.ru/z2-ishodnie-dannie-i-osnovnie-dopusheniya-metodicheskie-ukazaniya-po-teplovim-ispitaniyam-parovih-turbin-so-34-30-740.html
  • znaniya.bystrickaya.ru/publichnij-doklad-municipalnogo-doshkolnogo-obrazovatelnogo-uchrezhdeniya-detskogo-sada-obsherazvivayushego-vida-60-za-2008-2009-uchebnij-god-belgorod-2009-soderzhanie.html
  • uchit.bystrickaya.ru/tajni-i-legendi-velikoj-britanii-diskontnaya-programma-na-2011-god-vnashej-kompanii-s-2011-go-goda-dejstvuet-novaya.html
  • shpargalka.bystrickaya.ru/vliyanie-tipov-semej-na-razvitie-podrostka-chast-2.html
  • uchit.bystrickaya.ru/tns--biznes-smi-analiz-upominaemosti-v-smi-romir-i-konkurentov-obzor-smi-za-18-yanvarya-2010god.html
  • predmet.bystrickaya.ru/solgasovano-glava-administracii-mo-momskij-rajon.html
  • textbook.bystrickaya.ru/kalendarnij-plan-raboti-shkoli-na-oktyabr-2010-goda-klyuchevie-dela.html
  • letter.bystrickaya.ru/naimenovanie-znamenatelnih-dat-stranica-5.html
  • institute.bystrickaya.ru/glava-1-teoreticheskie-osnovi-i-praktika-venchurnogo-investirovaniya-upravlenie-portfelem-venchurnih-investicij.html
  • holiday.bystrickaya.ru/ministra-inostrannih-del-avstralii-kevina-radda.html
  • assessments.bystrickaya.ru/dokumenti-kommersant-07022006-21-str-2-radio-11-mayak-novosti-06-02-2006-kucherenko-20-00-11.html
  • knigi.bystrickaya.ru/shum-postanovleni-e.html
  • © bystrickaya.ru
    Мобильный рефератник - для мобильных людей.